ДЕСЯТЬ БАКСОВ БЕСКОНЕЧНОСТИ. часть 4.

часть 1 здесь: https://maron.top/desjat-baksov-beskonechnosti/

часть 2 здесь: https://maron.top/desjat-baksov-beskonechnosti-chast-vtoraja/

часть 3 здесь: https://maron.top/desjat-baksov-beskonechnosti-chast-tretja/

————————————————————————————————————————————-

БОСИКОМ В НАТУР ЛЭНД.

Костюмы собрали заранее. Ольга не любила суеты в последний момент.

Утром «разогрелись». Машины пришли в назначенное время. Я позвал девчонок на выход с вещами.

Все были возбуждены. Нервы. Сознание того, что от этого выступления зависит наше ближайшее будущее, будоражило.

Погрузились. Ехали молча. Недолгая красивая дорога вдоль моря немного успокоила и помогла сосредоточиться.

Ресторан, куда мы приехали, был небольшим. Кроны деревьев, практически, полностью защищали от солнца площадку с накрытыми столами, где нам и предстояло работать.

Гостей еще не было видно. Нас встретил администратор. Проводил в комнату, где можно было переодеться.

Каждый определил себе уголок поудобней. Привычными движениями раскладывали костюмы. Все должно быть под рукой. Разложено и развешено так, чтобы, максимум за три минуты, успеть переодеться и подправить грим для следующего выхода.

При подготовке программы, было потрачено немало времени на тренировку переодевания. Разделись, оделись… По секундомеру. Должны успевать. Никаких специальных помощников, конечно же, не было. И плана «Б», тоже. Не успеешь-провал в программе.

Я старался шутить, немного разряжая обстановку.

Но выложив все из сумки, понял, что шутки кончились.

-Оль! А где мои балетки?

-Что значит: «Где?»

-Ты их брала?

-Нет. Посмотри у себя хорошенько.

-Да посмотрел уж. Хорошо, хорошенько …

-Я же тебе их рядом с сумкой положила. Забыл?

-Кажется, придется вспомнить былые времена.

Была у меня блажь. Я почти два года принципиально танцевал босиком. Жажда натурализма, граничащая с идиотизмом.

Выходить на сцену с профессиональным покрытием удавалось не часто. А танцы у нас были с большим количеством вращений, прыжков, падений на колени и других элементов, которые на плохих полах убивали ноги нещадно. Иногда после выступлений, они выглядели так, как будто я играл в футбол камнями или дрался ими с бамбуковыми зарослями.

Подошвы постепенно дошли до состояния обуви. Я совершенно спокойно мог вращаться, практически, на любой поверхности. Но «подъем» и пальцы выглядели плачевно. Синяки, ссадины, кровоподтеки.

Я сделал кожаные накладки. Они не очень спасали. Но, хотя бы визуально, помогали избавить зрителя от впечатления, что я вышел на сцену из комнаты пыток.

Если спросить меня сейчас:

«Зачем я уродовал себя сознательно?»,

вряд ли дам точный ответ. Видимо мало мне было выворачиваться наизнанку эмоционально. Что-то хотел сам себе доказать. Хочу, могу, готов на все. На что? Да я умереть готов был на сцене! И, возможно, подсознательно, именно этого и хотел. Это был не способ самоубийства. И, уж точно, не получение удовольствия от причиняемой самому себе боли.

Счастливые моменты абсолютной высказанности. Ощущение кайфа от того, что я такой. Что «на всю катушку», изо всех сил, без остатка. А дальше будь, что будет.

В последствии по-угомонился. Перестал бросаться на сцену, как под танк.

Есть разные подходы к творчеству. Выражать свои чувства для того, чтобы их выразить. Или заставлять зрителя чувствовать.

Наверное, тот, кто может соединить два в одном, и есть гений.

Я, однозначно, не был гением танца. И, когда получалось, хотя бы одно, ощущение счастья ложилось красивой страницей в доказательную базу не бессмысленности жизни.

Но в этот раз я не думал ни о каких чувствах. Нужно было качественно сделать свою работу, чтобы получить жилье, еду и деньги. И обеспечить всем этим наш коллектив. Хотя бы, на пару месяцев.

-Давай попросим, чтобы тебя отвезли в отель за балетками.

-Нет. Нельзя. Какие мы профессионалы, если не взяли на работу самое главное?

-А как же тогда?

-Пусть считают, что так и задумано. Камень, вроде, шлифованный. И не такое видали. Как ты-то на пальцах на камне?

-Нормально. И не такое видали.

Ольга улыбнулась.

Улыбка эта не была бравадой. Действительно, где только не приходилось танцевать! Не от хорошей жизни, конечно, мы соглашались на заведомо «убийственные» предложения. Однажды в день города пришлось танцевать в парке Победы. Прямо на аллее. Сразу после выступления обувь выбросили в мусорное ведро. Она стала непригодной. Но мы сделали все, что смогли. И у нас получилось.

Что было главным? Деньги или возможность выйти на публику?

У нас был принцип: «Делаем то, что делаем. Заплатят-хорошо. Нет так нет. Танцуем не ради денег.»

Мало кому понятная философия. Особенно сейчас, когда каждое движение, каждая минута должны быть оплачены. Но танец не был для нас работой. И требовать денег за то, что нам давали возможность жить, в большинстве случаев, мы не решались.

В комнату, где мы разместились, зашел администратор. И сообщил, что гости собрались. Через полчаса начинаем.

Мы немного удивились, что ни Мурат, ни его друг не зашли. Не поздоровались. Не поговорили.

Потом я понял, что они не хотели афишировать товарищеских отношений с нами. Не по рангу.

В Турции статус имеет большое значение.

Вышли. Музыка. Работаем. На свежем воздухе танцевать одно удовольствие. Легкий ветер с моря помогал. Камни под ногами были гладкими. Все получалось , даже лучше, чем ожидали. Девчонки собрались и «отплясали» свое, как надо. От нас не требовали работать полную программу. Всего несколько танцев. Чтобы и гостей развлечь и себя показать. Мы остались собой довольны. А что скажут, сидящие за столом?

Ждать пришлось долго. Больше полутора часов сидели в том же помещении в обнимку с костюмами.

Девчонки наши «скисли». По обрывкам негромких реплик, я понял, что они недовольны. Как же так? Маринуют нас тут, как бродяг. Неуважение.

Мало они еще видели.

Мы с Ольгой относились к таким моментам спокойно. Как к естественным, временным трудностям. Прошли мы уже и дипломатические приемы и ночевки на вокзалах и танцы между тазиков на сцене с протекающей крышей.

Один урок очень запомнился.

Довелось нам как-то поработать в отеле Sheraton в Софии (столица Болгарии).

Не кривя душой, скажу, что для нас это было событие с большой буквы.

С костюмами наперевес мы счастливые подошли к красивому, светящемуся зданию. Мы никогда не бывали в таких местах. Остановились немного поодаль, полюбоваться. Шикарные машины. Дорого одетые люди. Американское кино!

Сильно нас поразил швейцар во фраке и огромном цилиндром на голове в цветах американского флага.

Он встречал гостей, выходящих из автомобилей, провожая их до дверей. Там работали уже другие службы. Улыбка не сходила с его лица. Кажется, она была , даже шире цилиндра на его голове.

Переглянулись. Видок у нас был, конечно, тот еще. По сравнению со швейцаром, больше, чем на дворников мы не тянули.

Постояли еще минут пять.

-Что делать будем?

-А что делать? Вариантов нет. Надо идти.

Швейцар остановил нс еще на подходе.

-Вы куда?

-В отель.

-По приглашению?

-Да.

Человек с Америкой на голове молча стоял у нас на пути, будучи на тысячу процентов уверенным, что никакого приглашения у этой парочки быть не может.

«Что ж ты, сволочь, улыбаться перестал?»-подумал я.

-Мы артисты.

-Какие?

-Русские. Выступать здесь сегодня будем.

-Через заднюю дверь.

Теперь он широко, ехидно улыбнулся. Ему, явно, доставило большое удовольствие послать нас на задний двор.

Так что, ожидание «турецкого приговора» мы восприняли спокойно. Тем более, что нам принесли немного фруктов и воду. Это успокоило даже наших воспитанниц.

Вошел «гонщик»-друг Мурата. Он улыбаясь спросил, хотим ли мы поехать в Натур лэнд.

Напряжение повисло на уровне глаз. Неужели не понравилось и нас в утешение приглашают в какой-то парк.

А что мы могли подумать? Дисней лэнд, Натур лэнд.

«Гонщик» еще шире заулыбался.

-Это отель так называется.

-Нас берут?!

-Да. Если хотите, конечно. Место специфическое. Но вы понравились. И хозяин предлагает вам у него поработать до конца сезона.

-До конца сезона?!

-Да. И скорее всего про вас напишут в газете.

-Ураааааа!

Я выдохнул. Ученицы прыгали, хлопая в ладоши.

Только теперь я увидел, насколько они переживали. Но не показывали вида. Наконец, эмоции вырвались наружу. Какие же они у нас умнички! Столько держались!

Натур лэнд так Натур лэнд.

Подробности меня не интересовали.

Жилье, питание, оплата. Это нам гарантировали. А главное то, что там хотели видеть нас с нашей программой.

Мы поблагодарили всех богов и поехали собирать вещи.

========================================================================================== 

КЛУБ СЮРПРИЗОВ

Первое, что мы увидели, выйдя из автобуса, корову, неподвижно стоящую в стеклянной галерее, над входом, среди разбросанного у нее под ногами сена. Сказать, что нас это удивило, значит не сказать ничего.

Неплохое начало.

Рассматривая ее некоторое время, мы поняли, что корова не настоящая. Макет в натуральную величину. Вопрос: «Какого черта она там делает?» оставили на мостовой и вошли внутрь.

Просторный холл. Стены оформлены в стиле «кантри». Бар, бильярдные столы. Все довольно стильно и аккуратно.

Но Турция есть Турция. В этом «кантри-сайд» интерьере был организован зрительный зал из, вполне себе, офисных стульчиков и диванчиков. На стене впечатляла огромных размеров плазма. Я таких в жизни не видел. Длинной она была метра четыре. На экране бегали мужчины в килтах. В одном из них я узнал Мэла Гиббсона. «Храброе сердце» видел впервые. Тем более, на таком экране. Присев на стул я «залип». Из состояния кино-комы меня вывели громкие разговоры за спиной и девичий звонкий смех.

Обернулся. Мои девчонки лихо болтали с двумя парнями. Я резко встал и приблизился к компании. Пока у парней не потекли слюни, надо было показать, кто в доме хозяин. Говорить не пришлось. Они сразу все поняли. И с натянутой улыбкой отошли на пару шагов.

Ситуация была глупой. Ничего плохого они не сделали. И сказать-то мне было нечего. Так и стоял с грозным видом, как индюк посреди птичьего двора. Парни сами разрядили обстановку.

Оказалось, их прислали нас встретить. Что они, спустя несколько минут, и объяснили на ломаном английском.

На площади, выложенной булыжником, нас ждал белый джип с открытым верхом.

Началось американское кино. Машина неслась в гору, подпрыгивая на небольших кочках. Солнце. Развивающиеся волосы. Смех и повизгивание девочек, смешиваясь с рычанием двигателя, превратились в ритмичную веселую песенку без слов.

Не сбавляя скорости, джип прорвался между деревьев и резко затормозил у входа в деревянный домик с верандой.

Начали выгружать вещи. Я потянул за лямки свою крупногабаритную сумку. Но парни меня остановили.

-Вам не надо.

-Почему?

-Это дом для девушек. Вы же семья?

-Да.

-Для вас есть отдельный дом.

Начало сказки оказалось настолько красивым, что трудно было в это поверить.

Какой-то должен быть подвох.

Мы зашли в дом, приготовленный для наших учениц. Просторно, чисто. Две спальни. Кухня. Холл. Ничего выдающегося. Но очень приличный летний домик, который девочек наших привел в восторг.

Мы поехали к месту нашего проживания, сказав, что попозже зайдем.

«Семейное» жилище было размером поменьше. Но все необходимое для жизни присутствовало. А большего нам и не надо было.

Бросив вещи, мы в первую очередь, пошли искать место для занятий.

У нас тоже оказалась небольшая веранда, где мы вполне вдвоем могли поместиться, делая экзерсис.

Теперь можно было расслабиться.

На следующий день встретились с генеральным менеджером.

Разговор был не очень долгим. Нас брали на работу в качестве костяка анимационной команды. Для нас это было ново. Никогда ни с чем подобным мы не сталкивались. В наши обязанности входило развлечение гостей.

Мы напряглись. Вот он подвох! Противное слово «активности» зазвучало почти в каждом предложении.

Генеральный, видимо, решив, что все вопросы улажены, передал нас в руки людей, которые должны были привести нас к выполнению своих обязанностей.

Тут-то и началось самое сложное.

Поиск компромиссов.

Нам по пунктам рассказали, что нужно. Можно было даже не смотреть на наших девчонок, чтобы понять: «Они готовы практически на все. Только бы остаться в этом райском месте». Да и мы с Ольгой хотели, наконец-то прибиться к надежной пристани.

После долгих выяснений, что ИМ нужно и что МЫ можем, все оказалось не так страшно.

Договорились, что девочки будут проводить на пляже что-то типа аэробики. Мне показалось это, даже полезным. Не надо устраивать дополнительные занятия. А на меня легло бремя организации спортивных игр. Волейбол, баскетбол. Прямо скажем, не самое трудное дело.

Но самое главное: «Вечером нужно было делать шоу». И все время разные! Да ради этого я бы и посуду помыл.

Наша команда была счастлива. Пару дней нам дали на обжиться и осмотреться.

Мы с Ольгой двинулись в путешествие по огромной территории клуба. Девочки пошли на пляж.

Натурлэнд состоял из двух частей, разделенных дорогой. На берегу моря стоял пятизвездочный отель. В нем все было организовано в соответствии с правилами отеля. Хотя, как мы узнали позже, на пять звезд он не тянул. Но для нас это не имело никакого значения.

Вторая часть Натурлэнда находилась в лесу, на горе. Куда можно было попасть двумя путями. Один мы уже проехали на джипе. Второй был более изысканным.

Асансьор.

Мы впервые услышали это слово. И, пока не воспользовались им, не поняли, что это просто лифт или подьемник.

Но здешний подъемник вполне соответствовал своему красивому названию. Это была большая стеклянная кабина, примерно на 10 человек. Ползла она вверх медленно между деревьями и камнями, по которым маленькими водопадиками стекала вода.

А там, на горе все пространство было наполнено маленькими сюрпризами. То голова оленя выглядывала из кустов. То вдруг, тропинку преграждал глобус, сквозь который был запущен родник. ДЕСЯТЬ БАКСОВ БЕСКОНЕЧНОСТИ. часть 4.Из крана, вмонтированного в тот самый глобус, можно было напиться.

Загоны с козами, быками,ДЕСЯТЬ БАКСОВ БЕСКОНЕЧНОСТИ. часть 4. куриная школа с партами и прочими общеобразовательными атрибутами, приводили гуляющих в восторг.

Но особой достопримечательностью был кукольный ансамбль. Механические ростовые куклы, одетые в стиле «кантри»,каждый час появлялись из-за шторок, и исполняли песню. Двигались они вполне правдоподобно. Песня была веселой. И мы старались, по возможности, попасть именно во время их появления.ДЕСЯТЬ БАКСОВ БЕСКОНЕЧНОСТИ. часть 4.

Домики для гостей были комфортными. С виду, деревенские, но внутри оборудованные в соответствии с требованиями отеля.

Наконец-то, у нас было все!

Комфортное жилье, еда, море, возможность репетировать и выступать.

Казалось, наконец-то мы вознаграждены за свои мучения, терпение и упорство.

И мы, как могли наслаждались окутавшей нас реальностью. Которая, конечно же, состояла не только из розовых облаков.


Огненная девочка

Комната, в которой мы общались с шефом иностранного отдела полиции Анкары, была совсем не похожа на комнаты для допросов, знакомые по фильмам.

Там столы и табуретки были прикручены к полу. И на окне обязательная решетка.

Здесь же, офисные стулья стояли свободно, так же, как и стол. Никакой решетки. Хотя, окна тоже не было.

Помещение походило на офис, в котором, почему –то отсутствовали шкафы и компьютеры. Можно было подумать, что арендаторы данного пространства еще не въехали.

Шеф поставил на стол пару пакетов. Он купил нам немного еды на те гроши, что у нас оставались. Огурцы, помидоры, немного колбасы и белый турецкий хлеб.

Олена мясо не ела, в принципе. Так что ее рацион в данном случае был скуден. Я порезал пластмассовым ножом овощи и подвинул их супруге.

В глазах у нее стояли слезы. Но она сдержалась.

Олена была сильной духом. Чем сложней оказывалась ситуация, а их было достаточно, тем тверже она становилась. Иногда была абсолютно несгибаемой до фанатизма.

Но я видел, как она устала.

У любой прочности есть предел.

Мир, который так настойчиво и старательно создавался по крупинкам, по мгновениям чувств, по маленьким шажочкам на стертых пальцах, сжатых пуантами, в момент смели, как крошки со стола. Одним жестом. Без предупреждений и надежд на возвращение в сказку.

Но она, все еще держалась.

И я видел, что из последних сил.

Полицейский вышел, оставив нас одних. Мы были благодарны ему за эту учтивость.

Можно немного поесть без посторонних глаз. И просто побыть наедине.

Я смотрел на жену, тщательно пережевывающую огурцы.

Как я мог довести ситуацию до такого края?! Почему не сделал так, чтобы она не страдала?

Мы молчали. Наверное, минут пять. Но вскоре какая-то стрела просвистела над головами, нарушив заторможенность мыслей. Мы вдруг поняли, что еще чуть-чуть, и нас снова разведут по разным камерам. Мы не сможем, не то что дотронуться друг до друга или поговорить, но даже обменяться взглядами.

-Слава Богу, девчонок с нами нет.

-Да. Успели отправить.

-Представить не могу Олюшку здесь….

Я улыбнулся. Она тоже.

Почему мы вспомнили в первую очередь ее?

Она была особенной. Хотя, все наши девчонки были индивидуальностями. Но Оля, все же выделялась.

Не помню уже, осень была или весна. Она пришла в пальто. Рядом бабушка. Именно бабушка, которая начала разговор.

Оля стояла чуть позади и возмущенно молчала. Видно было, что ей неловко. Она и сама бы все рассказала, но бабушка вела себя настойчиво и лаконично.

-Оля хочет заниматься у Вас. Мы слышала про вашу школу много хорошего. Балетно она не подготовлена. Но серьезно занималась бальными танцами.

-Хммм… А почему так резко решили поменять направление? Здесь совсем другие нагрузки и требования.

-Знаете? В бальных танцах вечная проблема с партнерами. Мальчиков мало. У нее был один. Они выступали. Участвовали в чемпионатах. И вот … Он все бросил. А Оля очень хочет танцевать.

-Хорошо. Приходите. А там посмотрим. Если ей понравится, то научим всему, чему сможем.

И тут Ольга выскочила из-за спины бабушки.

-Когда можно начать?

Она почти выкрикнула эту фразу. Мы поняли, что девочка не простая. И, как-то сразу прониклись к ней теплым чувством.

С ней будет сложно.

Тем интересней. Главное, что она сама хочет. А это уже очень много.

Занималась она старательно. Хотя и видно было, как иногда боролась сама с собой. И не потому, что трудно физически. А были моменты, когда что-то шло в разрез с ее характером. Но терпела, трудилась и добивалась. Мы понимали, что балерины из нее не выйдет. Возраст, выворотность. Она и сама это знала. Но очень хотела встать «на пальцы».

И ведь встала!.

Однажды бабушка вновь пришла на урок. И тайком, чтобы Оля не видела, попросила нас убедить ее не спать в пуантах.

В поездке Олюшка (почему-то это «Олюшка» закрепилось за ней) была терпима и терпелива. Внешне она выглядела самой хрупкой из всех. Но со стержнем.

Капризничала, конечно, иногда. Девочка… Но больше показно, чем по-настоящему.

В Натурленде мы с удовольствием пользовались возможностью творить.

В этот раз решили сделать восточное шоу. Но не то, что привыкли видеть в барах и клубах с танцами живота. А настоящий спектакль на площади. С сюжетом, любовью, трагедией…

И одним из номеров этого действа был восточный танец в огне.

Как его сделать мы не знали. Не танец, а огонь. Нужен был горящий постамент.

Нам дали турецких помощников. Делаю акцент на слове «турецких».

Молодые ребята. Они работали в отеле, решая несложные технические вопросы. Именно им и поручили нам помогать.

Небольшая бригада с улыбкой послушала задачу. Тут же накидали несколько вариантов исполнения.

Мы выбрали наиболее простой и, как нам казалось, безопасный.

Измерили квадрат, в котором Олюшка должна была танцевать восточный танец.

Парни предложили намотать на проволоку вату, пропитанную горючей маслянистой жидкостью, которой пользуются те, кто делает файер шоу.

Олюшку должны были поднять на постамент «слуги» и факелом поджечь ватную окантовку. По времени рассчитали сколько она будет гореть. Все сошлось. В задумке получалось очень круто.

На булыжной мостовой, на глазах у изумленных обитателей Натурлэнда разворачивалось действо.

Почему изумленных? Да потому что, ничего подобного в этих местах не видели.

Балет на булыжниках. И, без ложной скромности, скажу, что ,очень даже, неплохого качества.

Пришло время Олюшки.

Вынесли приготовленный постамент. Вынесли танцовщицу. Подожгли окантовку.

Как потом выяснилось, все сделали не так, как планировали. То ли от чрезмерного старания, то ли по тупости. А может, потому что турки.

Площадку для танца сократили на 10 см. А горящей жидкости налили больше, чем планировали. Видимо для большего эффекта.

Огонь взлетел вверх. Олюшка начала танцевать. И тут я заметил, что движения у нее немного странные. Улыбка на лице очень уж натянутая.

Мама дорогая! Я увидел, как на ней «поползли» колготы. И тут же на наших глазах, ноги пошли ожоговыми пузырями. А она танцевала.

Думать было некогда. Я рванул через площадь в «гран жете». Подлетел к горящему постаменту и схватив Олюшку на руки, унес в образе с площади. Выглядело это , конечно эффектно. И благодаря невероятному терпению танцовщицы, никто ничего не заметил. А те, что заметили, ничего не поняли.

Только оказавшись в закрытом помещении Оля заплакала.

Боль, обида, отчаяние. Она так ждала этого сольного танца.

Ожег был сильным. Волдыри покрывали ноги почти до колена.

Слух среди персонала разнесся быстро. И в дверь комнаты, где мы расположились, начали одна за одной втискиваться головы с испуганными глазами.

Они с огромным удивлением наблюдали за полным отсутствием суеты и паники в нашем маленьком коллективе.

Дотронуться до ног было не возможно. И мы по-очереди дули на них, чтоб хоть немного облегчить страдания нашей балеринки.

Все происходило быстро. Мы убегали на площадь работать свои номера. Необходимо было закончить шоу.

Олюшка лежала на кожаном диване и немного стонала.

Финал. Царица победила, забрав непокорного «героя». Любовь проиграла. Никакого хэппиенда. Восток.

Переодевались быстро.

Тихонько постучавшись, вошел один из менеджеров.

May I help you?

-Yes. Машину давай.

Я донес Олюшку до машины. Сев на заднее сиденье, не выпускал ее из рук. Так и ехали на гору. На кочках, она громко ойкала.

Внес ее в дом. Положил на кровать. Распрямить ноги Олюшка не могла. Вернее могла. Но тогда бы поврежденная кожа соприкоснулась с покрывалом.

К нашему удивлению, водитель вошел следом за нами в дом и подал мазь, бинт.

Тут турки сработали быстро и точно.

Мы поехали к себе, оставив девчонок одних.

-Как же она спать будет?

-Не знаю.

-Утром сразу, как проснемся, надо навестить.

-Конечно.

-А, все же, здорово получилось. Даже пируэты на каблуках по булыжникам скрутили.

-Какие же они у нас умницы!

Уснули обнявшись, абсолютно счастливыми.

Избегая медицинских подробностей, скажу, что благодаря мазям и силе воли, Олюшка через три дня была уже «в строю». Не в полной мере, конечно. Но восстановилась она довольно быстро.

В последствии, мы старались не вспоминать об этом случае. Но между собой иногда называли ее «Огненной девочкой», когда она не слышала.

Как хорошо, что ее не было с нами в тюрьме.

Она, наверное, в это время увлеченно и с гордостью рассказывала бабушке о пережитых приключениях.

Наше «свидание» пролетело очень быстро. Вошел Полицейский.

В последствии, этот человек еще очень нам поможет. Но сейчас, немного извиняясь взглядом, он позвал конвой.

Нам предстояло пережить еще одну ночь

в камерах иностранного отдела полиции Анкары.

—————————————————————————————————————————-

продолжение следует…