Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ В КИНО.

Когда-то давно мне предлагали пойти в политику.

Не то, чтобы на улице поймали и предложили. Мы участвовали в предвыборной компании одного из кандидатов в депутаты. Создавали концертные программы и некоторые, как теперь говорят, творческие активности.

Для нас главным было наличие зрителя. Мы делали то, что умели и любили. Люди в зале были всегда. Оплату за наши труды приносили прямо за кулисы. Хоть немного, но стабильно. Это был хороший компромисс, не сильно давивший на чувство собственного достоинства.

Малые заработки компенсировались банкетами, которые непременно накрывали после акции. Как я потом понял, за счет принимающей стороны. Мы не знали, как должно быть. И не лезли в эти дебри в поисках дополнительных переживаний.

Было, конечно ощущение некой нечистоты. Но совесть высовывалась не настолько сильно, чтобы портить маленькие праздники.

Помимо банкетов случались бани. Сначала было очень неловко. Все же баня-это уже не застолье, а некое интимное мероприятие.

Мы, естественно, понимали, что не мыться туда люди едут.

Но все же, чувствовали некое неудобство.

Это сначала.

Потом привыкли.

Как-то в бассейне, увидев мои глаза, ошалевшие от пролетающих над головой оголенных задниц и «передниц», в сопровождении визга, звериного рычания, плеска воды и волн, как от упавшего в воду дирижабля, одна из депутатов сказала: «Не обращайте внимания. Мы ведь тоже люди.»

Хммм. Аргумент. И действительно. Не в одежде же им в бассейн прыгать.

На одном из таких мероприятий эти люди пригласили меня в офис.

В назначенный день и час я приехал на «петроградку». Там у них было «гнездо». То ли офис то ли штаб. Костюмы, галстуки, прически, значки, плакаты. Непрерывное движение бумаг. Осмысленные, деловые взгляды. Внешне все выглядело, как в кино. Постарался углубиться в пространство.

-Здравствуйте. По какому вопросу? Вы кто?

-Яяяя… Меня пригласи…

-Вера! Пообщайся с человеком.

Вера выскочила из-за угла. Лет тридцать. Прическа, юбка, пиджак, взгляд.

-Добрый день. Я Игорь Марон. Меня …

-Аааа. Сейчас.

Вера исчезла. Ни дать ни взять, кино.

Из-за угла выкатилась «тяжелая артиллерия».

-Добрый день.

-Добрый день. Рад видеть. Надумали?

-Что?

-А вам разве не рассказали?

-Что?

-Ну… Зачем вы пришли?

Занятный диалог продолжался не долго. Видимо, я дурака разыгрывал талантливее хозяина кабинета, в который мы спустя некоторое время, все же вошли.

Ни слова о прошедшем мероприятии. Никакой фамильярности.

Мне четко предложили стать непосредственным участником событий. Не в качестве артиста, а взрослого мужчины.

Это оскорбление я «проглотил», не желая начинать скандал.

Во-первых: еще было запланировано несколько акций. И терять возможность выйти на сцену за деньги, не хотелось. Во-вторых: надо же было узнать о чем речь. Что мне предлагают?

-Ты уже взрослый человек. Пора думать о будущем. Хватит по сцене скакать. Вливайся к нам.

-В качестве кого?

-Посмотрим. Оботрешься. Приглядимся. Выглядишь хорошо. Язык «подвешен». Остальное расскажем. Уж зарабатывать точно больше будешь.

-Спасибо. Я подумаю.

-Подумай. Вера!

«Тяжелая артиллерия» удалилась не попрощавшись.

Точно. Грамотно. Унизительно.

Мне без каких-либо вариантов указали, кто я. Не сказав ни единого обидного слова.

Обратно шел уже не артист-организатор культурной программы предвыборной компании, а холоп, которому кинули медяк, проносясь мимо в карете.

Больше в предвыборной компании мы не участвовали. Не потому, что сами высоко подняв голову, отказались. Нас больше не пригласили. Дав малейший повод усомниться, что ты СВОЙ, можешь идти  дальше «гордой» дорогой. Ты больше не интересен.

Я вышел из «кино» на улицу. Жалел ли я о том, что сделал? А я что-то сделал? О том, что сказал? А я что-то сказал? Нет.

Я не подтвердил свою принадлежность и преданность. Захотелось дождя. Смыть с себя все. Что? Свои сомнения. И то, что я дал повод предложить себе такое. Внешность и язык за деньги. Мне предложили стать шлюхой. Дождя! Ну где этот чертов дождь?!

Кино, кино… Ах да, кино!

Порадовал Голливуд своими громкими процессами. Актрисы спали с продюсером, чтобы получить роль. Какой кошмар!

А мы-то думали! В сказке же так не бывает! Откуда же такая низость в звездном небе?

По большому счету, и черт бы с ними. Но что-то мне это напомнило. Неужели все так устроено в этом мире? Или только в кино? И не важно, в каком фильме снимаешься.

Очередная новость из мира кинемотографа повергла меня в абсолютный шок. Оказывается блядство не предел. Какому-то самому гениальному и влиятельному режиссеру пришла мысль, что блядство в сумасшедшем доме будет то, что надо.

Ура! Мы достигли вершины!

Теперь Оскар не сможет получить фильм, в котором нет сексуальных меньшинств, нигеров и много еще кого … Я не стал изучать список того, что не приемлю.

Но ЭТО все, по каким-то причинам, должно присутствовать в картинах, претендующих на высшее звание.

Я по молодости лет снимался в массовках. Это казалось интересным. Глубоко в душе жила надежда. А вдруг…

Слава небесам, все быстро прошло. В зрелом возрасте я снова снимался в массовках. Но без мечты. За деньги.

Теперь  не хочу в кино даже за деньги.

Честно говоря, никто особо и не предлагает. Но именно это меня радует. Иллюзия того, что ты сам выбираешь, в каком фильме сняться, уже не греет.

Где гарантия, что ленту, в которой я по счастливой случайности гениально исполню одну из главных ролей, не захотят представить на Оскар? А там свои правила.

И, даже если, среди героев, актеров, сьемочной группы не будет необходимого комплекта сексуальных меньшинств, национальностей и прочего, их придется назначать. Иначе шансов стать признанным гением нет. Никаких!

И ладно, если каким-то тайным голосованием меня выберут нигером. Многие мечтают сыграть Отелло. А если выберут … Даже думать об этом не хочу!

Кино мне больше не надо. Ни за деньги. Ни для славы.

И дождя не надо. Ибо сомнений никаких.